#пипл
Андрей Чирков: Цирк однажды, цирк навсегда
Пожалуй, цирк – самый семейный вид искусства. Он дарит незабываемые мгновения счастья, беззаботного веселья и детского восторга. В цирке всегда было интересно как детям, так и взрослым в равной мере. Но что же происходит сейчас? Из-за подмены понятий цирк стал синонимом слова «абсурд», а клоун воспринимается как большое оскорбление. Эко-активисты негодуют из-за жестокого обращения с животными и требуют убрать четвероногих артистов с арены. В какой момент мы стали ассоциировать цирк с чем-то неприятным и даже враждебным? Мы пообщались с Андреем Чирковым – пресс-секретарем Большого Санкт-Петербургского государственного цирка, чтобы узнать ответы на эти вопросы, сломать многие стереотипы и выяснить, как чувствуют себя на манеже ESG-принципы.
Андрей Чирков
31 год
Пресс-секретарь цирка на Фонтанке
https://www.circus.spb.ru
Автор: Алина Забелло,
Мялкина Екатерина
В PR-отделе цирка вы единственный работник. Как справляетесь с большим объемом задач?
Конечно, работать одному очень тяжело, часто не хватает времени на выполнение всех дел. Но, вы знаете, цирк помогает. Когда я сижу в кабинете и долго бьюсь над решением какой-то задачи, которая кажется невыполнимой, то иду к манежу и смотрю, что в этот момент делают артисты. Цирковые артисты – это сверхлюди, способные делать неземные вещи. Смотришь на них и сразу понимаешь: надо возвращаться и еще подумать, потому что нерешаемых задач не бывает. То, что делают артисты, нереально вдохновляет. Цирк – это демонстрация человеческих возможностей.
У вас случается выгорание от большого количества работы?
Человеческий ресурс ограничен, это бесспорно. Но я думаю о том, что могу помочь другому человеку влюбиться в цирк. Как я могу рассказать о представлении, если на нем не был? Или согласиться на интервью артиста и не прийти? У них и без того слишком много забот, чтобы еще думать о том, как наладить коммуникацию с журналистом. Эта ответственность помогает просыпаться с улыбкой в выходные и идти на работу.
С каким трудностями вы сталкиваетесь в своей работе?
Большой проблемой стало, что слова «цирк» и «клоун» превратились в негативные нарицательные. Это подмена понятий, ценностей и смыслов. Можно часто услышать, как говорят: «Что вы здесь цирк устроили?» Если я сейчас организую какое-то мероприятие, и мне скажут, что я устроил цирк, то первой мыслью будет: «Вот это праздник получился! Вот это уровень!» Потому что цирк – это что-то невероятное и всегда очень масштабное.

Клоун – это же вообще нонсенс. И когда говорят: «Ты клоун», то почему-то забывают, что клоунада – это самый сложный жанр в цирке. Возможно, проблема в том, что на ум сразу приходят западные эпатажные клоуны, с нелепыми прическами, ярким макияжем и в несуразных костюмах. У нас же это совсем другая история. Вспомните Юрия Владимировича Никулина. У него задача была рассмешить не глупым внешним видом, а грамотным юмором, найти правильную ниточку и за нее потянуть. Клоунада как жанр очень сложна, артист должен быть и хорошим воздушным гимнастом, и эквилибристом, и жонглером, и музыкантом, и психологом, да еще добавлять ко всему этому качественную комедию.

Почему «клоун» или «цирк» стали именами нарицательным – не знаю. Моя задача, как PR-специалиста, выяснить это и донести до аудитории, что те же клоуны – это сверхсложная профессия, и не надо пытаться оскорбить человека этим словом, оно должно восприниматься как гордость.
А как же эко-повестка, связанная с животными, и прецеденты по поводу жестокого обращения с ними?
Первый вопрос, в котором я для себя разобрался, – это цирк с животными. У меня дома кошка и собака, я бы не смог работать в организации, которая плохо обращается с животными. Вот что мне удалось выяснить. Во-первых, животные в цирке живут в 2-3 раза дольше, чем на воле. Люди говорят: «У вас они живут в вольерах, а в природе – на свободе». И в этот момент все представляют себе солнышко, лужайку и прыгающих по ней тигрят, забывая про естественный отбор. На свободе животное может неделю гоняться за завтраком и, если оно не поймает его, то погибнет. Есть хороший пример с братьями Запашными. У них тигренок перестал есть, а это сигнал о том, что с животным что-то не так. На приеме у ветеринара оказалось, что у тигренка не полностью выпал молочный зуб, остался кусочек, который приносил боль и не позволял есть. В дикой природе он бы умер от голода, а Запашные сразу организовали операцию, чтобы спасти животное.
Во-вторых, научно доказано, что животные имеют интеллект трехлетнего ребенка. Самый главный вид деятельности для малыша в это время – игра. Пока животное в цирке растет, с ним играют и подмечают его сильные стороны, а в процессе дают лакомства и поощряют интонацией. То есть для животного это воспринимается как развлечение. Вся жизнь у цирковых зверей – это игра. Выходят на манеж и играют. Но, к сожалению, это не транслируется.
Тем не менее существует же реальные прецеденты, когда с животными плохо обращаются.
Есть отдельные личности, которые некорректно относятся к животным, их нужно наказывать и отстранять от работы. Но от этого весь цирк с животными не становится плохим. Надо понимать, что в цирках занимаются гуманной дрессурой. Родитель в целях воспитания может повысить голос на ребенка, и от этого его не станут называть жестоким. Слово «дрессировщик» переводится как «воспитатель». Но опять же есть подмена понятий, и дрессировщика приравнивают к укротителю. А это абсолютно разные вещи. Укрощение базируется на страхе, когда животное, инстинктивно сохраняя себе жизнь, выполняет лишь один трюк. Гуманная дрессура же основана на поощрении в ходе игры. Мы понимаем, что если человек замучен на работе, то он быстро выгорит и с трудом покажет хорошие результаты. С животными это происходит так же.
Если говорить про цирк не как про искусство, а как про бизнес, какие нюансы можно выделить?
Нужно понимать, что наш цирк – филиал федерального казенного предприятия. Поэтому, например, чтобы стать директором цирка, человек должен доказать свою эффективность. То есть надо вывести организацию на высокий доход, показать, что цирк может справиться и без стороннего финансирования. Но, с другой стороны, у региональных цирков другая задача. Выйти на самоокупаемость, пройти с аншлагом сложнее, потому что в регионах и население в разы меньше, и уровень дохода ниже. Более того, во многих городах нужно формировать культуру потребления циркового искусства, а это большая и кропотливая работа.
А в целом как государство поддерживает цирк?
Минкульт помог с организацией уже двух международных фестивалей циркового искусства “Без границ”, проведением акции "Ёлка желаний". Государство видит заинтересованность людей в цирковом искусстве и всячески его поддерживает. Приятно, что министр культуры Ольга Борисовна Любимова видит цирк наравне с другими видами искусств и уделяет ему должное внимание.
Более того, у минкульта существуют четкие стандарты обращения с животными: в каком количестве их нужно кормить, какого размера должны быть вольеры. Особое внимание уделяется животным из Красной книги. Государство всеми силами содействует развитию цирка.
Санкции как-то коснулись цирка?
Цирк не имеет границ и, казалось бы, находится вне политики. Но на самом деле все оказывается иначе. Например, русских артистов не пустили на цирковой чемпионат мира “Монте-Карло”, который проходит в Монако. У нас одна из самых сильных цирковых школ, поэтому, когда на чемпионат съехались артисты со всего мира и узнали, что русских не будет, то спросили: «А с кем нам соревноваться?» А затем приехали на наш фестиваль «Без границ» в Санкт-Петербург. За два года мероприятие сильно выросло. Мы стремимся показать высокий уровень, и сами артисты говорят, что фестиваль очень масштабный. Поэтому санкции наоборот способствовали росту и развитию.
Какой философии вы придерживаетесь в своей работе?
Вы знаете, меня очень вдохновляют цирковые артисты, я уже говорил об этом. Но об их скромности и преданности своему делу можно слагать легенды. У меня были истории, когда артисты выполняли невероятной сложности трюк или попадали в Книгу Рекордов Гиннесса, но забывали об этом рассказать, просто потому что не привыкли хвастаться своими достижениями. В цирке создаются семьи, рождаются дети, которые с раннего возраста проводят все свое время на манеже. Так появляются целые династии, а мастерство передается по наследству как реликвия. Поэтому цирк – это действительно очень семейный вид искусства, как для артистов, так и для зрителей. И я стремлюсь формировать культуру потребления, в которой у зрителя к цирку будет теплое, уважительное отношение в любом возрасте. Ведь вы можете не просто привести на представление своих детей или внуков. Вам выпадает возможность на некоторое время самому окунуться в детство. И, мне кажется, человек, который прочувствовал это, начинает влюбляться в цирк. Так было и со мной. Я пришел на выступление и получил нереальный кайф от него, поэтому и решил работать в цирке. Очень хочу, чтобы как можно больше людей испытывали эти эмоции.